Тайга


Сказка Тайга

Когда-то в Сибири стояло вечное лето и на мирных просторах ее обитал трудолюбивый, добрый народ: землю пахал на мамонтах и сеял хлеб. Вольготно, весело жил! В каждой семье ребятишек, что гороха в мешке.

Один только царь ? синеокий Баргузин да его златоволосая жена ? ца­рица Селенга печалились: не было у них детей.

Каждую ночь снился царю один и тот же сон: влетит в окно птица-за­ряница, хлопнет крылом о крыло, обернется стройной девушкой и рас­чесывает ему кудри перламутровым гребешком. Никому про тот сон царь Баргузин не сказывал, чтобы царице Селенге не проговорились, ? очень уж подозрительной была, к собственной тени мужа ревновала.

Отправился раз царь Баргузин в дремучие леса погулять, кручину раз­веять. Шел-шел. Вдруг видит: сидит на кусточке та самая птица-заряница. Решил поймать. Подкрался, а она на другой кусточек перепорхнула. Так и пошло: он ? к ней, она ? от него... Завела в глушь ? неба не видно.

Хлопнула птица-заряница крылом о крыло, обернулась стройной девуш­кой.

? Узнал? ? спрашивает.

? Узнал, ? отвечает царь Баргузин. ? Кто ты?

? Тайга, хозяйка лесов. Люб ты мне, вот и прилетаю в твои сны. Дочку и двух сыновей тебе родила!

? Махнула кедровой веточкой, расступились деревья, и вырос перед гостем перламутровый дворец. Повела Тайга дорогого-желанного в богатые хоромы. Навстречу девочка и два мальчика выбежали.

? Батюшка пришел!

Тайга зарделась от счастья.

?Дочку Сармой назвала, ? хвастает. ? Старшенького ? Култуком, а младшенького, как тебя, ? Баргузином.

Устроили пир. Сарма отцу на колени забралась, ласково заглядывает в синие очи, смеется. Хозяйка лесов разливает царю Баргузину в перламу­тровую чашу пьяного дикого меда, уговаривает:

? Оставайся жить с нами. Детям отец нужен...

Отодвинул он от себя перламутровую чашу с диким пьяным медом и рассудил так:

? Не царское это дело ? про свой народ забывать, гордую царицу Селенгу выставлять на посмешище. Не прилетай ко мне больше, милая Тайга. От детей не отказываюсь. Придут в гости, рад буду.

Горько заплакала хозяйка лесов, покатились хрустальные слезы по зеркальному полу ? раздался нежный звон, будто на лугах голубые коло­кольчики запели. Подняла одну, протянула любимому:

? Возьми, пусть Селенга проглотит и запьет березовым соком. Родится мальчик, назовите Байкалом. Будет на кого под старость лет опереться...

Вернулся царь Баргузин домой, проглотила царица Селенга хрустальную слезинку, запила березовым соком и вскоре родила сына. Растет Байкал не по часам, а по секундам. Родители души в нем не чают, до того пригожий да послушный! Сарма, Култук и младшенький Баргузин к отцу в гости зача­стили. Братца нянчат. Царица Селенга мужа в измене стала подозревать:

? Пришлые ребятишки-то на тебя пошибают! Откуда взялись? Тупит царь очи, молчит, как в рот воды набрал. Давай она Сарму, Култука и младшенького Баргузина выспрашивать, те и выложили:

? Наша матушка ? хозяйка лесов, а батюшка ? царь Баргузин... Помрачнела царица пуще тучи, напустилась на мужа:

? Коварный изменщик!

? Я не виноват, возмутился тот, ? хозяйка лесов сама птицей-заряни­цей в мои сны прилетала, перламутровым гребешком кудри расчесывала. Наш Байкал из ее хрустальной слезинки родился... Помнишь, березовым соком запивала?

? Если так, ? облегченно вздохнула царица Селенга, ? пусть ребятишки у нас живут, но и про мать не забывают. Выходит, не чужие они Байкалу. Я тоже к ним привыкла, особенно к Сарме ? шустрая девчонка!

Вымахал Байкал ? шапкой звезды достает. И ум, и стать ? все при нем. Сарма, Култук и младшенький Баргузин хоть и постарше его, но все еще из детских проказ не выросли. Теперь Байкал в оба за ними следит, чтобы где-нибудь беды не натворили. Царь Баргузин и царица Селенга радуются: серьезный молодец, такому и царство смело можно доверить, когда состарятся.

Поехал однажды Байкал на мамонте во зеленые луга песню иволги послушать и натолкнулся на дочь пастуха ? Ангару. Сидит ненаглядушка под плакучей ивой, плетет венок из незабудок, а сарафан на ней радугой переливается. Глянули друг на друга и влюбились без памяти. Посадил Байкал свою суженую на мамонта и повез во дворец отцу-матери показать, родительского благословления попросить.

Царь Баргузин и царица Селенга его выбором остались довольны: милей и старательней Ангары во всем царстве невесты не сыщешь.

Стали свадьбу играть. Большой праздничный костер в ночь развели, чтобы вокруг него хороводы водить, молодых славить. И старого и малого пригласили на свадебный пир, а про Тайгу на радостях забыли.

Сарма, Култук и младшенький Баргузин шалят: подожгут от костра прутик и машут им, алые круги выписывают. Уголек возьми да и отско­чи на сухую траву... Испугались шалуны и бросились в разные стороны. Охватило гудящее пламя смертельным кольцом веселую свадьбу. А в это время хозяйка лесов ? Тайга сидела в своем перламутровом дворце и горевала. Обидно ей, что на свадьбу не пригласили. Вдруг слышит, за окном глухари тревожно защелкали, мамонты заревели. Выбежала на крыльцо ? обдало каленым дымом. Взвилась птицей-заряницей в ночное небо и ахнула: владения царя Баргузина горят! Огненные змеи ползут по хвойным распадкам вглубь дремучих лесов. Давай она причитать да плакать, хрустальными слезами пожар тушить. Не помогло. Решила тогда: «Если народ не могу спасти, спасу хотя бы леса...» И превратила царя Баргузина, царицу Селенгу, невесту Ангару в текучие реки, Байкал ? в огромное про­зрачное озеро, а подданных ? в речушки и ручейки. Зашипели огненные змеи, наткнувшись на воду, и погасли.

Сарму, Култук и младшенького Баргузина в наказание за баловство раз­гневанная мать обернула в буйные ветры и предупредила, чтобы никогда не собирались вместе, иначе опять наделают бед.

Прошли века. Многое изменилось с тех пор: кончилось вечное лето, исчез­ли с лица земли мамонты, макушки гольцов покрыло нетающими снегами. Сибирь заселили тунгусы, вслед за ними на мохнатых лошадках прискакали из знойных степей буряты, а еще позже ? вернулись далекие потомки по­данных синеокого царя Баргузина и златоволосой царицы Селенги, чудом уцелевших во время великого пожара. Выслеживая в дремучих лесах соболя или изюбря, нет-нет да и увидят охотники птицу-заряницу. Промелькнет между деревьями и канет бесследно. Боится хозяйка лесов Тайга на глаза людям показываться: жестокие времена наступили ? убьют.

То березкой, то осинкой в тихий час крадучись выйдет на обрывистый бе­рег прозрачного озера, подолгу любуется на свое отражение и удивляется:

? До чего же Байкал на меня похож!

Оно и понятно: он же из ее хрустальной слезинки родился.



Рейтинг: 0 Голосов: 0 1278 просмотров

Похожие статьи:

Стихи о БайкалеНа Байкале (Румянцев А.)

Байкала - озера сказкиСкупой поп и работник

Стихи о БайкалеБайкальские сонеты (Драверт П. Л.)

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!